[Главная страница]

Быков Илья Анатольевич
Российская "транзитология" и особенности трансформации политических институтов в современной России

Начало “транзитологических” исследований в нашей стране практически совпало с рождением политологии как отдельной научной дисциплины. Необходимость научного анализа проблем поставторитарного развития и переходов к демократии диктовалась и диктуется внутриполитической ситуацией. В связи с этим интересная особенность рождения российской “транзитологии” связана с тем, что она появилась в результате политических событий, которые ей необходимо изучать в первую очередь. Следствием этого стала излишняя политическая ангажированность многих отечественных научных исследований по этой теме. С другой стороны важнейшим фактором развития “транзитологии” в нашей стране стало огромное влияние зарубежных теоретических концепций, которые появились задолго до отечественных, хотя и опирались зачастую на эмпирический материал, собранный на примерах совершенно других стран и регионов. В отечественных журналах появилось достаточно много как переводных работ зарубежных авторов,1 так и работ российских авторов, посвященных обзору западных теоретических наработок2. Российская “транзитология” фактически складывалась как специфическая интерпретация основных теоретических подходов, сложившихся в рамках зарубежной “транзитологии”3. К этим теоретическим подходам, получившим распространение на западе, относятся следующие: 1) изучение роли элит; 2) изучение влияния политических институтов; 3) анализ вариантов перехода к промежуточным, полуавторитарным режимам. Все три направления получили свою долю внимания в работах отечественных исследователей. Однако в течении последних двух лет значительно увеличились публикации сторонников институционального направления,4 которые доказывают, что причиной политических (и в значительной степени экономических) кризисов 1998 и 1999 годов в России послужила неудачная конфигурация основных политических институтов.

Институциональный подход в зарубежной “транзитологии” связан с такими именами как Х. Линц, А. Валенсуэла, С. Мэйуоринг, А. Лийпхарт и др.. Основная и общая для них идея заключается в утверждении сравнительного преимущества институциональных форм парламентской демократии над президентскими. Политическое устройство современной России описывается как “суперпрезиденциализм”, а политический режим, в следствии этого, считается недемократическим полуавторитарным или даже авторитарным. В работах российских “транзитологов” институционального направления эти тезисы повторяются и развиваются. Особенно широкое распространение получила характеристика российского политического режима, данная Г. О'Доннелом, как “делегативной демократии”. “Делегативная демократия” не является демократическим режимом в полном смысле слова, и ее институциональными характеристиками являются гипертрофия президентской власти и минимальное влияние парламента и судебной власти5. Хотя идеи О'Доннела были построены на латиноамериканском эмпирическом материале, они получили свое развитие в работах российских ученых. Сравнение России и стран Латинской Америки стало очень популярным, но, по мнению некоторых авторов, является не совсем корректным6. Более очевидным и удобным полем для сравнения некоторым российским и зарубежным исследователям [15] представляется сравнение поставторитарного развития таких стран как Россия, Украина и Белоруссия7.

С точки зрения институционального подхода в России сложилась неразрешимая ситуация: любой из вероятных президентов не откажется от своих полномочий и будет делать все, чтобы сохранить их. Государственная Дума в свою очередь сделает все, чтобы продолжить линию противостояния президенту и выступать против планов по изменению избирательной системы. Как сказал один из представителей институционального подхода в российской “транзитологии”, “Политические механизмы, созданные для решения краткосрочных задач экономической реформы, пришли в проитворечие с долгосрочными целями перехода к демократии”8. Формирование, деятельность и отставка правительства Е. М. Примакова показала, что временный политических консенсус, неподкрепленный институциональными изменениями не может привести к продолжительной политической стабильности. Возможность изменения институциональных правил игры была упущена осенью 1998 года. Повторение ситуации, благоприятной для изменения этих правил, скорее всего (и к огромному сожалению) будет связано с новыми серьезными экономическими и политическими кризисами, перед лицом которых необходимость уменьшения полномочий президента станет очевидной. На мой взгляд, наиболее соответствующей исторической специфике нашей страны институциональной конфигурацией могла бы стать система полупрезидентской республики и смешанной избирательной системы. Но при этом не стоит сбрасывать со счетов возможность неконституционного и, следовательно, неинституционализированного развития политической ситуации в России. Как заметил один из российских политологов, “…парадокс российской Конституции заключается в том, что это, наверное, единственная конституция, которую в соответствии с ней гораздо легче отменить, чем изменить”9. О том, что система мнимого конституционализма может привести как к подлинному конституционализму, так и номинальному, в духе советских конституций, говорит и такой авторитетный исследователь как А.Н. Медушевский10. Таким образом, конфигурация политических институтов современной России благоприятствует усилению авторитарных тенденций, но в то же самое время не исключает возможности перехода к демократии.

Примечания:
1. См., например: А. Лейпхарт. Конституционные альтернативы для новых демократий. Полис, №2, 1995; А. Пжеворский. Переходы к демократии. Путь, № 3, 1993; Х. Линц. Опасности президентства. Pro et Contra, Т. 3, № 3, 1998;С. Хантингтон. Будущее демократического процесса: от экспансии к консолидации. МЭиМО, № 6, 1995.
2. См., например: Цыганков А.П. Между либеральной демократией и сползанием в авторитаризм: предварительные итоги политического развития России, 1991-1996. Социально-политический журнал, № 1, 1997; Ванштейн Г.И. Посткоммунистическое развитие глазами западной политологии, МЭиМО, № 7, 1997; Фурман. Д. "Случай России". Свободная мысль, № 9, 1997.
3. См.: В.Я. Гельман “”Transition” по-русски: концепции переходного периода и политическая трансформация в России: 1989-1996. Общественные науки и современность, 1997, № 4; Гельман В.Я. Трансформация политического режима и демократическая оппозиция в посткоммунистической России (Анализ современных транзитологических концепций). Дисс. на соискание ученой степени к. п. н. СПб., 1997.
4. См.: Кувалдин В. Б. Президентство и демократия. Наш опыт в мировой перспективе. Свободная мысль, № 2, 1998; Кувалдин В. Б. Президентская и парламентская республики как формы демократического транзита (Российский и украинский опыт в мировом контексте). Полис, № 5, 1998; Моисеев С. Искушение суперпрезидентской системой. Pro et Contra, Т. 3, № 3, 1998.
5. Г. О'Доннел. Делегативная демократия. Пределы власти, Т. 3, № 2-3, 1993.
6. В. Елизаров. От авторитаризма к демократии: две модели. Pro et Contra, Т. 3, № 3, 1998.
7. См., например: Фурман Д. Украина и мы. Национальное самосознание и политическое развитие. Свободная мысль, № 1, 1995; Мотыль А. Структурные ограничения и отправные точки. Логика системных изменений в Украине и России. Украина и Россия: общества и государства, М., 1997; Кувалдин В. Б. Президентская и парламентская республики как формы демократического транзита (Российский и украинский опыт в мировом контексте). Полис, № 5, 1998.
8. Моисеев С. Искушение суперпрезидентской системой. Pro et Contra, Т. 3, № 3, 1998, с. 85.
9. Из выступления В. Никонова. Сравнительный анализ Конституций России и США ("круглый стол"). Социально-политический журнал, № 9-10, 1994.
10. Медушевский А.Н. Демократия и авторитаризм: российский конституционализм в сравнительной перспективе. М., 1996

[16]

Быков И.А., Copyright ©, 1999

Небольшой переезд вот здесь: http://www.miniperevozki.ru/econom-pereezd/ по выгодным ценам.

внутренние отделочные работы http://bksfera.com.ua/otdelka_kvartir.html

Современная стоматология имплантация зубов в Москве

Продвинутая навигация позволяет не потеряться в любом городе.

Недвижимость в Санкт-Петербурге